Наступил июнь – значит, уже лето. За городом гудят комары, всё зелёное, а в Москве пыль и гарь, дышать более – менее нормально можно только в парках и скверах, подальше от дорог и машин.
У вас опять выходной и вы собираетесь с ребёнком в парк? Что можно показать ему в июне, о чём рассказать?
Парк – не лес, дорожки заасфальтированы, бурелома нет, газоны пострижены…. Вроде природа, а вроде и нет…. Но и в этих рукотворных останках природы присутствует не только человек. В старых парках живут и белки, и кроты, и землеройки (я не говорю о мышах и крысах), и летучие мыши кое – где встречаются. Ну, и ещё, конечно, птицы.
Кого в парке можно увидеть чаще всего? Наверное, воробья. Причём в парке, в отличие от улиц, вы можете встретить два разных вида воробьёв. Один – в коричневой бархатной шапочке – воробей полевой. Это сельский житель, в Москве встречается не часто, обычно ближе к окраинам. Второй – в серой кепочке, с чёрным галстуком – воробей домовый. Это настоящий горожанин, живет по всей Москве, включая и территорию Кремля.
В конце мая – начале июня у воробьёв подросшие птенцы уже покидают гнёзда. Родители продолжают их кормить, а так как летают эти глупыши ещё неважно, взрослым воробьям приходится их прятать в траве или под кустами. Только вот густых кустов или высокой травы в наших парках почти нет, всё пострижено “под ноль”, всё прорежено – так что спрятаться трудно. Ну, а кто не спрятался, тот сам виноват – будет на обед у кошек, собак или ворон.
Если вы увидели такого птенца – слетка – не пытайтесь его ловить, вам он не нужен. А ваше минутное желание подержать птичку в руках почти наверняка будет стоить птенцу жизни, ведь даже отпустив его, вы не сможете спрятать его от врагов, как это делают родители. Не сможете вы и выкормить птенца дома – он ест только насекомых, никакой хлеб их заменить не может. Вспомните об этом, если птенец попался вам на глаза. Ведь вы же не хотите, что бы по вашей вине он погиб?
Ну, а показать птенца ребёнку можно и нужно. Только не подходите слишком близко, не заставляйте птенца удирать. Если он сидит в траве – расстояние до него должно быть метра 4, если в кустах – около 3-х. Тогда и ребёнок его увидит, и жизнь его не будет на вашей совести.
Кого ещё можно увидеть на дорожках парка?
Небольшая чёрно – белая птичка с длинным, всегда качающимся хвостом называется трясогузкой. За городом она живёт недалеко от водоёмов и постоянное покачивание хвоста маскирует её, когда она собирает насекомых у кромки воды. Ну, а в Москве живёт, где придётся, лишь бы была лужайка с невысокой травой, да место не слишком оживлённое.
В условиях Москвы трясогузка устраивает свои гнезда в открытых каналах бетонных плит на крыше какого – нибудь невысокого строения, в штабелях досок или в кирпичах, складированных для хранения. Может сделать гнездо и где – нибудь в кузове или кабине брошенного автомобиля. А иногда гнездо размещается в самом неожиданном месте – например, в кондиционере.
Трясогузка людей не боится, бегает по дорожкам, охотясь за насекомыми, всего в нескольких метрах от прохожих, но гнездо своё прячет тщательно и, если его обнаружат, может покинуть даже насиженные яйца. Поэтому, лучше не пытайтесь посмотреть, есть ли гнездо в той щели, куда залетела или залезла птица. Спугнув птицу, вы можете погубить её гнездо. А птенцов трясогузки вы сможете увидеть позже, когда они вылетят из гнезда. Они, в отличие от родителей, будут серыми и без длинных хвостов. Правда, птенцы трясогузки умеют прятаться очень хорошо, так что увидеть их будет не очень просто. Придется терпеливо ожидать, когда взрослая трясогузка понесёт собранный корм и сама покажет место, где сидит птенец.
Еще один обитатель московских парков знаком всем – это ворона.
Неторопливо и уверенно разгуливают вороны по газонам московских парков и скверов, ворошат мусор, оставленный людьми. Для ворон парк – дом родной, у них здесь гнёзда. Знаете вредный совет для детей: «Коль хотите, чтобы вас укусили в руку, отыщите щучью пасть, суньте руку в щуку!» Так вот, коль хотите получить клювом по затылку, попробуйте подойти к тому месту, где сидят на земле или в кустах воронята. Место это несложно определить по поведению взрослых ворон. Если вы идёте по тропинке или по дорожке, и вдруг вам навстречу с криком вылетают вороны, летят низко, как бы атакуя, значит, рядом воронята и вас просят туда не ходить. А если вы не поняли этого предупреждения, будете наказаны, атака будет без всяких «как бы». И если попробуете поймать воронёнка, будете иметь дело со стаей ворон. Ворона, наверное, единственная из московских птиц, способная так защищать своих детей. И не стоит на неё обижаться за это – вы то своих детей тоже ведь защищаете!
И скажите, ну зачем вам воронёнок? Верно, вороны легко приручаются. Да, воронёнка можно выкормить мясом и другими белковыми продуктами. Ворона, пожалуй, самая умная из московских птиц и заслуживает уважения. Общение с ручной вороной останется в памяти ребёнка на всю жизнь. Но подумайте, ведь живут вороны в неволе долго, и содержать дома такую большую и громкую (да ещё и умную, и небезопасную, кстати) птицу – это такая головная боль! И выпускать на улицу, если поймали, тоже нельзя – ваш пленник ничего не умеет и обязательно погибнет. Подумайте, вам всё это надо, вы этого хотите?
Ещё одна жительница московских парков и скверов – синица. Желтая грудка, чёрная шапочка, белые щёчки и чёрный галстучек - в зимнее время на кормушках синиц можно видеть постоянно. А вот летом они попадаются на глаза значительно реже. Такая заметная зимой окраска летом является маскировочной и заметить синиц становится не так-то просто. Да и меньше их становится летом, ведь часть их переселилась весной в подмосковные леса.
Синицы бывают разные: большие, московки, гаички, лазоревки, хохлатые, длиннохвостые…. Как вы думаете, какая синица чаще всего встречается в Москве? Московка, скажете скорее всего вы – и ошибётесь. Московки – жительницы достаточно тёмных лиственных лесов и ельников. В Москве московок встретить можно только в Лосином острове или Битцевском лесопарке. А та синица, которая посещала зимой наши кормушки – большая синица. Она и в самом деле крупнее остальных синиц. Зимой объединяется в небольшие стайки, весной и летом держится парами.
Увидеть гнездо большой синицы непросто – оно хорошо спрятано от посторонних глаз где – нибудь в дупле дуба, старой груши или липы. Иногда синицы делают гнёзда в скворечниках, но то что годится для скворцов, плохо подходит синицам – дом слишком высок и птенцам очень трудно будет вылезать наружу. Раньше для синиц вешали специальные домики размером поменьше – синичники. Теперь и скворечники вешают редко.
Гнездо у синиц небольшое, очень уютное и мягкое, выложено мхом и мягкими пуховыми пёрышками. Яиц бывает 4 – 5, редко больше. Птенцы появляются голые, но быстро растут и оперяются. Родители кормят их непрерывно, от зари до зари, сначала тлями, потом другими насекомыми.
Взрослые синицы летом тоже питаются насекомыми, но зимой переходят на смешанный рацион: семечки, мясные остатки, сало (не солёное! соль для птиц – яд!), хлеб, положенный в кормушки – привередничать не приходится.
Доверчивые, подвижные и любопытные синицы всегда были народными любимицами. Когда – то их ловили и держали в клетках всю зиму, а весной выпускали на волю. Теперь не ловят, для клеток заморских птиц достаточно.
Наверное, это и хорошо. У каждой птицы своё предназначение: у заморской – в клетке сидеть, а у синицы – на воле жить, рядом с нами.
Ещё один житель московских парков по картинкам знаком всем – и взрослым, и детям. «На колу – дворец, во дворце певец. Кто такой? – Скворец!» - эта детская загадка в Москве может остаться без разгадки. Всё меньше скворцов прилетает в Москву и остаётся тут жить. И скворечников мало, и слишком пыльно и шумно, и слишком много собак и кошек. Так что увидеть летом скворцов в московском парке можно всё реже. Гораздо чаще попадаются они на глаза весной или осенью, во время сезонных перелётов. Тогда их стайки бродят по газонам и собирают насекомых или роются в мусоре, оставленном людьми. Скворец гораздо охотнее поселяется в пригороде, где – нибудь на дачных участках. Птица эта, безусловно, полезна и интересна, и очень жаль, что в Москве их становится всё меньше.
И ещё один житель московских парков скоро может оказаться на грани вымирания. Это соловей, небольшая серо-коричневая птичка с оранжевым надхвостьем видным в момент взлёта. Соловей совсем недавно был в Москве обычной птицей. И в Лефортово, и в Марьиной роще, и в Измайлово – соловьи водились везде. Теперь они встречаются только в достаточно крупных парках – Царицыно, Кусково, Битцевском и т.д.. А в небольших парках и скверах их уже не осталось. Говорят, что в прошлом году мэр Москвы даже премию обещал тому, кто найдёт соловья в пределах Садового кольца. Только вот не слышно было, чтобы эту премию вручили кому – нибудь.
В чем же причина такого положения дел, почему лучшие пернатые певцы исчезают из наших парков и скверов? Скорее всего, дело в чрезмерном окультуривании наших зелёных зон. Наше коммунальное хозяйство просто не желает замечать того, что кроме людей в городе есть и другие живые существа, а уж об учёте их потребностей речь и вовсе идти не может, людей ведь не успевают обслужить! А нужно-то всего ничего!
Тот же соловей, наш лучший певец, птица настолько неприхотливая, что может жить даже на заводской свалке, среди металлолома и заросших кустами и лопухами бетонных обломков. Но без зарослей, надежно укрывающих его гнездо, соловей жить не может. Лысые газоны и прозрачные кусты – это гибель его птенцов. Соловью не страшна помойка в кустах (хотя это тоже не сахар), ему страшно отсутствие густых кустов.
Для культурного отдыха людей должны быть и дорожки в парках, и газоны, на которых можно позагорать, и цветники. Но должны быть и зоны, где животные и птицы могли бы прятаться от нас, людей. Такие зоны могут быть совсем небольшими, всего несколько десятков кв. метров, но они должны быть дикими, с зарослями кустов и высокой травой. И, желательно, недоступными не только для людей, но и для собак, и кошек.
Есть ещё одна причина, из – за которой соловьёв стало меньше слышно. Дело в том, что песня соловья – это не просто песня, это его заявка на охрану территории, где он сделал гнездо. В условиях московского шума и грохота эта песня становится просто не слышна. Соловей лишается, таким образом, возможности охранять свой участок, испытывает стресс и покидает, казалось бы пригодное для гнездования место. Если мы действительно хотим услышать соловья в пределах Садового кольца, нам придется меньше шуметь.
Соловей – птица перелётная. Прилетает к нам, когда уже сошёл весь снег. Петь начинает обычно ко Дню Победы. Поет днём и ночью – значит, уже есть гнездо и самка сидит на яйцах. Кончает петь, когда вылупляются птенцы – тут уж не до песен, детей кормить надо. Кормится сам и кормит птенцов насекомыми, поэтому и в этом отношении польза от соловья есть. Людей не боится, когда поёт, подпускает к себе на 4 – 5 метров. Однако гнездо старается спрятать в самых густых зарослях, где – то под кустами. Гнездо находится на земле, поэтому уязвимо не только для кошек и собак, но и для крыс и ежей. Даже во время выкармливания птенцов соловей никогда не летит с кормом к гнезду напрямик, садится сначала на куст или на землю в нескольких метрах от гнезда, и потом пешком пробирается под кустами к птенцам.
В июле молодняк покидает гнездо и соловьиная семья начинает кочевать с места на место, но пока недалеко от гнезда. Осенью, с наступлением первых холодов, соловьи улетают от нас зимовать на юг.
Невелика птичка – соловей. Кто не знает, легко перепутает с другой птичьей мелочью. Но на соловья нужно не смотреть, его нужно слушать. Каждый соловей поёт по своему, ведь у соловьёв нет своей песни, они пересмешники, и учатся песням у других птиц всю жизнь. В их песнях можно услышать и стрекотание сороки, и свист иволги, и даже автосигнализацию. Песня соловья индивидуальна, а чтобы найти лучшего певца, нужно прийти в парк тогда, когда не поют другие птицы, то есть ночью. Согласитесь, прогулка экзотическая. И всё же не пожалейте времени, потратьте одну – две ночи, сходите с ребёнком туда, где поёт соловей. И вы, и ваш ребёнок будете помнить эту прогулку. А в следующем году, может быть, захотите услышать опять, может быть захотите показать соловья маме? Вдруг это станет семейной традицией?
