А ушёл он так же, как жил -
Без раскаянья, без креста.
То ли все дела завершил,
То ли просто грешить устал.
Молод был - веселил народ
Тем, что выпить был не дурак.
Брать умел людей в оборот,
Да считал: А что жизнь - пятак!
Сирень перед домом раскинула лапы.
И я ещё смело звала его: папа.
Шоферил, пока был силён,
Да рубанок в руках играл.
Но всё чаще его в полон
Злой зелёный змий забирал.
Время метило серебром,
Но пугало - так, не всерьёз.
Хмель же выжег огнём нутро,
Злобой к сердцу его прирос.
Дом прятал окошки в сиреневых лапах,
И мне было страшно назвать его: папа.
И уже старик, не юнец
Выставлял себя напоказ.
То ли верил - далек конец,
То ли знал, что в последний раз.
...И ушёл он так же, как жил -
Без раскаянья, без креста.
То ли все дела завершил,
То ли просто грешить устал.
Нет дома в пушистых сиреневых лапах.
Но что ж так хочу я назвать его: папа!
