Это дерево было
империей, грозной, могучей,
Своей пышной короной
касалось раскрытых небес,
После каждой зимы
расцветало всё ярче и лучше,
Раздвигая ветвями
покорно раздавшийся лес.
Не могу я понять,
как могло с ним случиться такое –
Или корни устали
огромное древо держать?! –
Только стало крошиться оно –
так легко – под рукою,
Только стало на землю
тяжёлые ветви ронять…
И, теряясь в окраинах,
древа седые обломки,
Отягчённые грузом
прекрасных и буйных веков,
Среди чуждой травы
умирают – прямые потомки
Догорающей славы
угасших имперских родов.
Бесполезным вместилищем
памяти, боли и мысли
Остаются в траве
распадаться, ссыхаться и гнить.
На отмерших ветвях
всё ещё раскрываются листья.
Эти дети надеются, бедные,
мир
изменить…
1997 г.
