В последнее время вопросы социализации – предмет серьезных споров между приверженцами домашнего обучения и сторонниками традиционного школьного образования. И если нюансы непосредственно учебного процесса в домашних условиях – например, выбор учебников, организация работы и другие – обсуждаются довольно спокойно и результативно, то споры о социализации ведутся бурно и никак не родят ту самую безусловную истину. Слишком разные мнения, разный человеческий и родительский опыт и разные ожидания. Лично для меня этот вопрос остается основным камнем преткновения на распутье между школой и домашним образованием. При всей очевидности того, что школа как источник образования совершенно несостоятельна, социализация и связанные с ней темы заставляют взглянуть на школу немного под другим углом. Отмечу, что взгляд этот – сугубо личный, поскольку опираться буду в основном на свой опыт: опыт собственного школьного детства, опыт учительский и некоторый житейский опыт взрослого человека.
Для начала разговора уточним термин. Большая Советская Энциклопедия определяет социализацию как «процесс усвоения человеческим индивидом определенной системы знаний, норм и ценностей, позволяющих ему функционировать в качестве полноправного члена общества». Определение, как видим, весьма емкое. Если не вдаваться в серьезные исследования социологического и психологического характера, а обратиться к интересующей нас более узкой школьной теме, то речь в целом идет вот о чем. В своем развитии юная личность непременно проходит этап включения в социум – поначалу, в раннем возрасте, – в семье, позднее – в коллективе других детей и взрослых. Чем успешнее будет это внедрение ребенка в окружающее общество, тем более встроенной в социум личностью он окажется в будущем – так принято считать, и это вполне объективно. Безусловно, важны и личностные особенности ребенка, влияющие на успех процесса адаптации к коллективу. Посмотрим теперь, как связаны вопросы социализации и нахождение ребенка в школьном коллективе.
Основная масса споров по поводу школьной социализации распадается в теории на два положения, каждое из которых участники стараются доказать или опровергнуть – в зависимости от личных пристрастий. Тезис первый: в школе ребенка ожидает обширный и серьезный опыт социализации, закладываются основы его будущих взаимодействий с окружающим обществом. Тезис второй: ребенок, находящийся на домашнем обучении, такого опыта социализации не имеет, и потому в дальнейшем будет проигрывать как полноценная личность.
Пойдем по порядку. Сторонники школы как важнейшего института социализации говорят нам, что именно в школе ребенок усвоит все правила жизненного поведения, которые позволят ему стать тем самым полноправным членом общества, поскольку он десять лет в этом обществе находится. Приобретение социальных навыков самого различного толка – от уважительного отношения к старшим и до коллективного «один за всех и все за одного» – призваны подготовить ребенка к взрослой жизни. Кроме того, с социализацией здесь тесно увязано и понятие коммуникации, то есть общения. В коллективе ребенок учится не только быть его членом, но и решать различные коммуникативные задачи: завязывать отношения со сверстниками и взрослыми (учителями), выстраивать их, разрешать возникшие конфликтные ситуации, или избегать их возникновения. Также он учится общаться с коллективом, выступая публично (устные ответы у доски), учится быть членом большого школьного коллектива (участвуя, например, в подготовке общешкольных мероприятий). Теоретически все выглядит, пожалуй, безупречно. Но вот на практике…
В отношении себя самой могу прямо сказать, что эти красивые положения совершенно не подтвердились. Никакие школьные перипетии не научили меня, обычную советскую девочку, легко общаться с людьми, и даже вуз ничего особенного в этом плане не дал. Как в школе стеснялась всего на свете, так и после. Проще было под землю провалиться, чем подойти, к примеру, к понравившемуся мальчику… А вот настоящей школой общения для меня стала – уже во взрослой жизни – деятельность в качестве менеджера по работе с клиентами в рекламной фирме. Когда пришлось вести переговоры – устные и письменные – с заказчиками, когда начались многочисленные согласования материалов – и личные, и телефонные – и всевозможные спорные ситуации, которые нужно было а) разрешать; б) разрешать быстро; в) разрешать с минимальными потерями для фирмы и для заказчика... И теперь общение с незнакомыми и малознакомыми людьми для меня не представляет совершенно никаких трудностей. А публичные выступления перестали заставлять меня трястись от страха, только когда я стала учителем, уже после вуза, естественно. Можно, конечно, возразить, списать на индивидуальные особенности характера, сказать, что не все бывшие дети такие неудачники. Но вот моя подруга призналась недавно, что не стесняется выступать публично лишь с тех пор, когда пришлось играть Снегурочку на празднике в дочкином детском садике… То есть ситуация, как я понимаю, все же не настолько редкая.
И даже если отбросить в сторону собственные лирические воспоминания, примеров тому, что в школе социализация идёт не столь успешно, как о том принято говорить, в моей репетиторской практике немало. Едва ли не каждый из моих учеников, учащихся в школе, не умеет выстраивать отношений со мной, своим репетитором. При этом «коллектив» наш предельно тесен (занятия один на один) и спокойно-комфортен (занятия, как правило, у ученика дома). Удивительно, но у этих детей даже нет привычки смотреть на учителя. Ведь это норма, согласитесь, в процессе разговора так или иначе, хотя бы временами, смотреть собеседнику в глаза – это базовый навык общения. Нет, ребенок будет смотреть куда угодно: в тетрадку, в окно – но не на меня. А ведь это один из основополагающих моментов образовательного процесса: учитель у доски объясняет тему, а ученики смотрят на него. И еще один момент, который приводит меня в недоумение. Несомненно, каждый из моих учеников с самого начала занятий знает, как меня зовут. Разумеется, и я знаю имя ученика, и в течение урока – каждого! – неоднократно озвучиваю его. Привлекаю внимание, поддерживаю этим коммуникацию и напоминаю, в конце концов, что он мне важен и интересен. А вот своего имени я не слышу от учеников-школьников никогда. Даже когда они звонят мне по телефону, чтобы, например, скорректировать время занятий, обращаются всегда безлично: «Здравствуйте, а давайте завтра не в три, а в четыре, пожалуйста». И даже самые общие идеи сотрудничества им чужды, даже в том случае, когда они осознают свою личную заинтересованность в наших уроках. Что это? Традиционное противостояние учителей и школьников? Неразвитые навыки коммуникации? Склоняюсь к тому, что все-таки второе. Из этих и других примеров делаю вывод о том, что социализированы школьники, как правило, неважно и общаться зачастую попросту не умеют.
Мне кажется, что это неумение имеет достаточно простые объяснения. Ведь основам общения и в целом взаимодействия с окружающими ребенок учится еще до школы, в семье. И к моменту прихода в школу он уже имеет некоторый багаж таких знаний и умений. В школе же развитием этих навыков просто некому заниматься. Учитель в первую очередь озабочен учебным процессом, в крайнем случае, его волнуют вопросы дисциплины во вверенном ему коллективе, но и не более. У учителя просто нет физической возможности заниматься еще и воспитанием у детей коммуникативных и социальных навыков. Попробуйте за сорок минут урока выяснить, как все тридцать учеников усвоили предыдущую тему, объяснить новую тему так, чтобы поняли все тридцать – очень разных! – детей, и еще научить их правильному отношению друг к другу и к окружающему миру. Так что в этом смысле дети полностью предоставлены сами себе и лишены всякого руководства. И проблемы, связанные с установкой, например, межличностных связей, так проблемами и остаются в лучшем случае, а в худшем – усугубляются, поскольку заниматься их решением некому и некогда.
Кроме того, не нужно забывать, что детский коллектив довольно-таки отличается от взрослого во многих своих проявлениях. Общепризнано, например, что дети могут быть довольно жестокими друг к другу и гораздо менее толерантными чем взрослые. Можете, например, представить себе, как взрослого человека другие взрослые дразнят очкариком? Или жиртрестом? А в школе?.. На эту, кстати, тему у Е.В. Мурашовой, известного детского психолога, в книге «Класс коррекции» есть очень сильный фрагмент: школьники дразнят мальчика, больного ДЦП.
«На поддразнивания Юра реагировал удивительно: он смеялся. Да еще и передразнивал дразнильщиков. Вот как это происходило. Идет, предположим, Юра на костылях по коридору. Сзади тут же пристраивается хвост из двух-трех кретинов, которые идут так, чтобы Юра их не заметил, и копируют его ужасную походку, иногда опираясь при этом на швабру. Еще кретинов пятнадцать ржут. Юра потихоньку поглядывает назад, потом резко оборачивается. Все кретины, естественно, застывают на месте. Юра говорит, указывая пальцем:
— Не выходит, не выходит, не выходит! И вовсе не похоже! Ты ногу не так волочишь, ты — вообще спотыкаешься, а я этого никогда не делаю. Вот у тебя немного лучше, чем у них, но все равно не так. Вставайте вот сюда, рядом. Смотрите на меня. Раз, два, три — пошли! Ногой, ногой больше загребай! Смотри, как я делаю!
Сами понимаете, в другой раз эти кретины Юру уже не передразнивали. Всем же хочется умными казаться».
Книга, кстати, получила литературную премию, очень рекомендую.
Таким образом, тезис о том, что в школе ребенок научится правильно взаимодействовать с окружающим социумом и успешно подготовится к дальнейшей жизни, довольно неустойчив.
Перейдем к тезису второму: ребенок, который учится дома, лишен общения со сверстниками, лишен полноценного участия в жизни коллектива, он будет не готов к жизни во взрослом коллективе. Учить его дома – значит получить на выходе пусть и образованную, но совершенно белую ворону, неприспособленную к жизни. Здесь тоже могу опереться на примеры, почерпнутые из жизни. Лично знаю нескольких детей, которые не ходят в школу, а учатся дома. Это на редкость – как на подбор – общительные дети. И под общительностью этой разумею не личную склонность, а безусловное умение общаться. Они не стесняются знакомиться, завязывать беседу и даже спорить со взрослыми. Это заставляет думать, что некоторый опыт социализации все же у них есть. И вправду: поскольку дети, находящиеся на домашнем обучении, вольны планировать и распределять во времени свои учебные дела, как им удобно, то естественно, времени на неучебное остается больше. И на что оно тратится? Правильно, на всевозможные студии и секции. А что такое секция? Это коллектив (иногда ровесников, а иногда и разновозрастный – тот плюс, которым не располагает, как правило, школьный коллектив) людей, сплоченный неким общим интересом и возглавляемый значимым взрослым (тренером), безусловным специалистом в своем деле, интересующем ребенка, и оттого априори авторитетным. Общий интерес не даёт, как правило, разгораться бесцельным конфликтам, если только чисто деловым спорам (поставить защитником Петрова или Васечкина). Кроме того, общий интерес естественным образом сплачивает детский коллектив. Следует отметить, что и люди в этом коллективе собраны не случайным образом, как в школе, а опять же, в силу единого интереса, что нередко способствует завязыванию и развитию хороших отношений. Ради справедливости следует, конечно, сказать, что в таких коллективах, особенно спортивного толка, нередко разгорается нездоровый соревновательный ажиотаж, но этого не лишен, как правило, и обычный школьный класс. Таким образом, социализация в таком коллективе проходит даже успешнее, чем в школе. Кроме того, стоит иметь в виду, что «домашние» дети больше времени проводят с родителями, а значит, доля взрослого участия и руководства в их жизни гораздо выше, чем у сверстников-школьников, что тоже, безусловно, идет на пользу.
Итак, в целом картина получается следующая. Убеждение в том, что домашнее обучение – хорошая возможность для воспитания в ребенке в том числе и социальных и коммуникативных навыков, для меня является пока скорее теоретическим. Но реальное общение с детьми-школьниками убеждает меня в верности того, что школа ни хорошего образования, ни успешной социализации предоставить не может. И даже если мои примеры «из жизни» никого не убедили, если родители продолжают быть уверены, что перспективы успешной социализации для школьника все же шире и лучше, чем для не-школьника, – стоит ли тратить десять лет «от звонка до звонка» только на социализацию?
