Официальным единый государственный экзамен стал уже несколько лет назад. Но споры по поводу этого нововведения не утихают до сих пор. Что принесет оно отечественному образованию? К чему нужно быть готовыми школьникам и их родителям? Стоит ли этот экзамен такой паники, в которую ежегодно впадают выпускники? Предлагаю обсудить сегодня эти вопросы и попробовать разобраться, каких неприятностей от ЕГЭ стоит ждать, а о каких не нужно слишком беспокоиться.
Сразу оговорюсь, что речь буду вести конкретно о ЕГЭ по русскому языку. Во-первых, будучи преподавателем русского языка, могу судить о нем профессионально, а во-вторых, этот предмет входит в число обязательных к сдаче, и разговор лишним не будет. Принципиальное же устройство ЕГЭ по другим предметам не слишком отличается.
Посмотрим для начала, как устроен этот экзамен. Он состоит из трех блоков.
Блок А. В нем 30 вопросов, каждый сопровождается четырьмя вариантами ответов, из которых только один правильный. За каждый верный ответ начисляется по одному баллу.
Блок В: в нем 8 вопросов, ответ на которые нужно дать самостоятельно. Каждый вопрос тоже «стоит» один балл, кроме одного, за который начисляется два балла, к нему еще вернусь чуть ниже.
Блок С: сочинение, или, как еще говорят, эссе. На самом деле эта письменная работа не имеет ничего общего ни с сочинением, ни с эссе в общепринятом смысле. От учащегося требуется отыскать и сформулировать своими словами одну из проблем, поднятых автором предложенного текста. Проблему нужно прокомментировать, описать мнение автора и свое собственное, подкрепив его некими аргументами. В качестве аргументов приветствуются примеры из художественной или публицистической литературы или даже «из жизни». Примерный объем сочинения – 150 слов.
Проверяется эта работа не компьютерной программой, как блоки А и В, а живым человеком. Текст оценивается с трех точек зрения. Во-первых, содержание. Правильно ли понята учащимся проблема, достаточно ли полон комментарий, нет ли нарушений этических норм (наподобие «помещики у Гоголя – дураки»), нет ли фактических ошибок и т. п. Во-вторых, текст как таковой. Связен ли он, последовательны ли мысли, логично ли соединены его части, нет ли языковых ошибок. И, в-третьих, грамотность: правильно написанные буквы и верно расставленные знаки препинания. Максимальное количество баллов за эту часть – 21. Сумма полученных за три блока баллов и есть результат экзамена.
Вопросы блоков А и В охватывают практически все разделы науки о языке: и фонетику, и орфографию, и пунктуацию, и другие, и даже темы, связанные с устройством текста как такового (какое из предложений должно стоять в этом тексте первым?) или с грамматическими и речевыми нормами (из серии «подъезжая к станции, у меня слетела шляпа»).
Таким образом, экзамен включает в себя практически всю школьную программу, не выходя, в общем-то, за ее пределы, за исключением одного задания из блока В, который я упоминала. В нем нужно заполнить пропущенные места небольшой рецензии терминами, которые большей частью лежат в области курса литературоведения. Гипербола, метафора, метонимия и т. п. – всего этого на уроках русского языка нет и в помине, как правило. Такие чисто языковые фигуры речи, как парцелляция, параллелизм и другие тоже не попадались мне в стандартных учебниках русского языка ни разу.
Еще стоит отметить, что теоретические положения, связанные с работой с текстом, раскиданы совершенно неудобным для подготовки образом по учебникам разных классов. Конечно, кое-что понятно интуитивно (например, какое из данных предложений должно стоять в этом тексте на месте пропуска или какое из предложений верно отражает суть текста – тут трудно ответить неправильно). Но кое-какие необходимые сведения (например, что части текста должны быть связаны не только по смыслу, но и на лексическом, синтаксическом и других языковых уровнях) отыскать будет проблематично. На уроках в школе этим вопросам практически не уделяется внимания, считается почему-то, что дети и так себе представляют, как устроен текст и с легкостью могут производить собственные тексты.
Но все же можно, справедливости ради, сказать, что 85 % конкретного наполнения экзамена есть в школьной программе и они не представляют собой ничего сверхсложного. Практически всю информацию для подготовки можно без затруднений отыскать в типовых учебниках или любых справочных изданиях из серии «Для поступающих в вузы». Почему же этот экзамен сеет такую панику в стройных рядах абитуриентов? Почему и учителя иной раз поддаются ей? Что мешает школьникам успешно сдавать этот экзамен? Почему весь 11 класс, а зачастую и 10-й, заняты сплошь подготовкой к ЕГЭ? Почему столько недовольных этим нововведением?
Попробуем разобраться.
Основная причина трудностей со сдачей новомодного экзамена – в его форме. Тест никогда не был популярен в отечественной системе образования. Более того, в практике преподавания он почти никогда не используется. То есть сама форма «вопрос – варианты ответов» нашему школьнику не близка, он не готов с ней запросто общаться. Напротив, для Запада, откуда мы скопировали эту прелесть (даже список блоков идет в соответствии с латинским алфавитом – А, В, С), тест – один из популярнейших видов контроля знаний. Учащийся сталкивается с ней постоянно, из года в год, и нет для него работы привычней. Финальный аттестационный экзамен – итоговое звено в цепочке. У нас же, если вспомнить известного политика, получилось как всегда. ЕГЭ отнюдь не представляет собой последнее звено в цепи тестов, усложняющихся от года к году, он просто падает огромным камнем на совершенно неподготовленную почву, и стоит ли удивляться низкой результативности…. В течение года даже несколько тренировочных экзаменов пришлось ввести, чтобы дети хоть как-то смогли привыкнуть к необычной работе.
Думаю, здесь стоит сказать несколько слов в защиту теста как такового. Он не плох и не хорош сам по себе. Это всего лишь один из способов проверить знания ученика. Применительно к урокам русского языка – наряду с диктантом, изложением и, допустим, устным опросом с помощью билетов. Ни один из этих видов контроля не универсален.
Диктант, например, позволяет оценить только практическую грамотность учащегося, не затрагивая его способностей связно рассуждать и формулировать собственные мысли.
Изложение может показать, насколько человек способен работать с готовым текстом: выделять главное, отбрасывать малосущественные детали, внятно и красиво записывать получившееся. Но оценить практическую грамотность тут сложнее: ученик всегда волен заменить трудное для написания слово на синоним или перестроить предложение так, чтобы избежать проблемной запятой.
А экзаменационные билеты – это всегда лотерея. Может попасться тот билет из пятидесяти данных, который как раз и был выучен, а может попасться один-единственный невыученный, и все родители – бывшие студенты – об этом прекрасно знают.
В принципе, добротно построенный тест позволяет оценить как теоретическую подготовку (найдите относительное прилагательное), так и практическую грамотность (укажите правильный вариант написания). Одно из весомых достоинств теста – возможность сделать это оперативно: не нужно записывать ответы, требуется только поставить галочку напротив правильного варианта. Но эта кажущаяся легкость и простота обманчивы. Тест не дает экзаменуемому показать блестящие/хорошие/удовлетворительные знания – то, что дает экзамен с билетами. Не дает возможности узнать уровень владения речью, способности связно выстраивать собственные мысли и соответствующим образом их оформлять – то, что дает, например, сочинение. Для экзамена по родному языку, на мой взгляд, это все-таки должно быть актуально. Ведь родной язык – это не только верно расставленные буквы и запятые…
А пока мы имеем только часть С, которая есть всего лишь пародия на рассуждение. Что это за рассуждение, в котором единственная возможность изложить свою мысль – это согласиться/не согласиться с мнением автора, а аргументами считаются просто примеры из жизни. Проще уже некуда…
Есть еще один подводный камень в тестовой форме экзамена, помещенной на отечественную почву. Часто бывает так: из четырех вариантов ответа один, а иногда и два – заведомо ложные, нарочито нелепые. Если экзаменуемый правильного ответа не знает, он может его попробовать угадать, и проверяющий никогда не поймет, обдуман верный ответ или угадан. Это солидный недостаток тестовой формы работы, с точки зрения экзаменатора. Но. Чтобы дойти до правильного ответа, когда его не знаешь, нужно уметь логически мыслить: видеть неправдоподобные варианты, отбрасывать их, самому себе доказывать выбор из оставшихся пунктов… А этому, то есть умению анализировать, как я уже говорила в прежних статьях, в школе совсем не учат. Потому и получается, что сдать ЕГЭ – трудно. Мало того, что форма работы непривычна, так еще и ответы с толку сбивают…
И есть еще одна причина, по которой сдавать ЕГЭ по русскому школьникам непросто. Напомню, что школьная программа этого курса рассчитана только до 9 класса. В свое время это было связано с тем, что школьники, ушедшие после 8 класса в ПТУ и не закончившие десятилетку, должны были все-таки получить курс родного языка в полном объеме. Теперь в этом смысле полная сумятица: в некоторых школах на русский язык в 10 и 11 классах выделяется по 1-2 часа в неделю за счет каких-то скрытых резервов, иногда эти часы отрываются от уроков литературы, иногда их и совсем нет. Последний вариант, кстати, в связи с ЕГЭ почти полностью исчез, русский язык есть в расписании всегда. Это в плюс ЕГЭ, на мой взгляд, поскольку до введения этого экзамена после девятого класса всё, касающееся русского языка, выбрасывалось и забывалось в мгновение ока. Теперь же бедных одиннадцатиклассников гоняют, что называется, и в хвост и в гриву: надо не только успеть за учебный год навостриться работать с тестом, но и вспомнить всю программу русского языка, начиная с пятого класса, потому что все это благополучно за прошедшие годы забыто. Ситуация с другими предметами, кстати, в этом месте усложняется еще больше: скажем, текущий курс математики в 11 классе никто не отменял…
Таким образом, ЕГЭ оказывается страшным только, в общем, потому, что вводит непривычную для традиций отечественного образования форму контроля знаний, более простую, чем все те, что были до этого. Вернее, не простую, а упрощенную, вводящую в обиход сильно заниженные планки – а сфера образования, как думается, это не место для понижения планок. Введение ЕГЭ ничего не разрушает и не портит, а просто довершает, на мой взгляд, общее разложение отечественной системы образования, с ее ложными целями обучения и колоссальным объемом преподаваемой информации, с которой школьник не умеет работать. Перефразируя известное высказывание, можно добавить, что наша школа имеет теперь тот итоговый экзамен, которого она заслуживает.
Все это вместе: школьное обучение (вкупе с обсуждаемыми ныне реформами) и итоговая аттестация в виде ЕГЭ – все это нацелено, думается, на такую задачу, поставленную государством: получить на выходе средне- и малообразованного гражданина, который совершенно не способен самостоятельно думать и принимать решения. Он умеет только выбирать подходящий из предложенных вариантов. Никакого анализа, никакой свободы ума – есть вопрос и есть варианты ответов…
Сдать ЕГЭ несложно. Важно только не делать его пугалом, не поддаваться панике и помнить, что это всего лишь один из школьных экзаменов, а настоящая образованность совсем не зависит от количества полученных баллов.
