Сегодня среднюю общеобразовательную школу не критикует только ленивый. Давайте попробуем разобраться, а что же там действительно плохого?

Мне довелось наблюдать школу как систему с трех точек зрения. Во-первых, как и все мы, я в школе училась. Во-вторых, я в школе работала, закончив университет и получив специальность преподавателя русского языка. И, в-третьих, длительное время я работаю со школьниками индивидуально, репетитором.

Нужно сразу сказать, мой опыт преподавания в школе был довольно уникальным. Я работала сразу в двух учреждениях, одно из которых – обычная районная школа, а другое – государственный лицей при одном из московских вузов.

Чтобы туда попасть, надо было выдержать экзамены и пройти конкурс. Выпускники лицея поступали в МГУ, ИСАА, другие хорошие вузы. Лицеисты издавали свой журнал, ставили спектакли, с весны до осени шлялись по всевозможным походам, учили несколько иностранных языков. Десятиклассники требовали от меня полагающегося им курса фонетики чуть ли не в институтском объеме! И переваривали ведь, усваивали!

Ученики общеобразовательной школы на этом фоне выглядели, конечно, кисловато. Один шестиклассник писал свою фамилию то с одной «с», то с двумя. В сочинении-описании интерьера школьники писали такое: «…В середине комнаты находится немного обуглившаяся печь». «…Хозяин замка был врачом, поэтому над камином висел козлиный череп». «…При входе в комнату в лицо бросается зеркало».

Работать, конечно, было трудно. Постепенно стало понятно, что, несмотря на весь мой послеуниверситетский энтузиазм, на все мои горящие глаза и огромное желание улучшить мир, мало что я смогу сделать для этих детей. Стало складываться ощущение битья головой об стену. Причем этому способствовала как личная учебная запущенность детей, так и общая организация процесса, которая чем дальше, тем больше стала проясняться.

Позднее это ощущение сформировалось во вполне внятные мысли, они, в свою очередь, привели к определенным выводам.

И теперь я могу назвать четыре причины, по которым я, профессиональный учитель, не иду работать в школу. Все они, разумеется, взаимосвязаны и все они касаются учебной стороны вопроса, хотя понятно, что в школе достаточно и других проблем.

1. Устройство школьной системы образования как таковой. В первую голову я имею в виду чрезмерную наполненность классов. Двадцать пять-тридцать человек в классе – это катастрофически много. Физически невозможно за сорок минут урока детально проверить, все ли усвоили предыдущую тему. Невозможно объяснить новое так, чтобы сразу поняли все. У детей разные особенности восприятия, разные личностные особенности (темп работы, например). Получается, что весь курс, вся программа школьная ориентирована на некоего стандартного ребенка, который с первого раза понимает новый материал и в определенном темпе выполняет упражнения. Не понял сразу, не успел записать – твои проблемы, у учителя попросту нет возможности по несколько раз объяснять одно и то же и ждать, пока ты допишешь. Пока он будет тебе объяснять – остальной класс будет развлекаться кто во что горазд, так что весь учебный процесс потерпит, мягко говоря, крах, а этого нельзя допустить.

А если учителю заготовить заранее пачку карточек с дополнительными трудными заданиями? Отличная идея, но во что превратится для него подготовка каждого урока? Плюс проверка тетрадей? Плюс проверка этих самых карточек? За каждое задание нужно оценку поставить, иначе неинтересно, а структура школьного журнала не предусматривает более одной оценки за урок. Значит, нужно вести дополнительный журнал и потом терять дополнительное время, подсчитывая «очки» и перенося оценки из журнала в журнал.

Кстати, и система оценок тоже заставляет возмущаться. Принятая пятибалльная система на самом деле является четырехбалльной (единицами пользуются крайне редко), отсекаем крайние ее точки – двойку и пятерку – и понимаем, что на оценку любой учебной деятельности, не превосходной и не отвратительной, у нас есть всего два варианта: тройка и четверка. Невозможна объективная оценка работы при такой системе! Некоторые учителя, в тех самых «своих» журналах, разрабатывают собственную систему оценок. Например, учащийся в течение определенного времени набирает «плюсики» (за работу с места, за ответы у доски, за доклад и т.п.), которые превращаются в итоге в оценку в классном журнале. Такая оценка является, безусловно, более объективной, но путь к ней, как видим, долог и труден, система его не предусматривает.

2. Даже самые объективные оценки не могут скрыть другой важной причины плохой организации школьного образования. Понятно, конечно, что всякая деятельность, в том числе и учебная, должна как-то оцениваться. Но оценка – это не цель всей работы! Так же, как (в идеале…) взрослый человек работает не только за зарплату, но и из других соображений, более высокого порядка. А в школе наблюдаем явно нездоровый ажиотаж вокруг оценок. Они – мерило успеха/неуспеха, знания/незнания. По оценкам начинают оценивать всего человека, простите за повтор, воспринимают, к примеру, двоечников как неудачников в целом, а теперь уже понятно, что оценки – явление не всегда объективное. Часто учителями – вольно или невольно, ибо они тоже выросли в этой системе, – подогревается конкуренция в борьбе за хорошие отметки, иногда они – опять-таки зачастую неосознанно – лучше относятся к отличникам и хуже – к двоечникам, чем задают тон в классе и стимулируют формирование детских комплексов.

Об эксперименте на эту тему рассказывает известный психолог Ю.Б. Гиппенрейтер в своей книге «Общаться с ребенком. Как?».

«Психолог регулярно посещал уроки в классах обычной московской школы. Он молча сидел на задней парте, объяснив учителю, что наблюдает за поведением детей. В действительности его интересовало, сколько раз и как учитель обращается к «отличникам» и «двоечникам» (для этого в каждом классе было выделено по 3-4 ученика каждой группы).

Цифры оказались поразительными. Каждый «отличник» получал в день в среднем по 23 одобрительных замечания, таких как: «Молодец», «Берите с него пример», «Я знаю, что ты все выучил», «Отлично, как всегда»... и только 1-2 отрицательных замечания.

У «двоечников» все оказалось наоборот: критических замечаний в среднем было по 25 в день («Опять ты!», «Когда же ты, наконец!», «Никуда не годится!», «Просто не знаю, что с тобой делать!») и только 1-2 положительных или нейтральных обращений.

Это отношение передавалось детям-соученикам.

Обычно ребята на переменках окружали психолога, охотно с ним беседовали. Они трогательно выражали свое расположение, стараясь подойти как можно ближе, прикоснуться, подержаться за его руки, иногда даже деля между собой его пальцы. Когда же к этому плотному кольцу детей приближался «двоечник», ребята его прогоняли: «Уходи, тебе сюда нельзя! Ты плохой!»

Представьте себя на месте такого ребенка: по 25 раз в день вы слышите только критику в свой адрес от авторитетных и уважаемых людей, и так изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год!.. А в промежутках вас отталкивают ваши же сверстники или сослуживцы. Что с вами станет? Как вы сможете выжить?

Как «выживают» дети, стало ясно, когда исследование было продолжено в колонии для несовершеннолетних правонарушителей. Оказалось, что из всех подростков, помещенных в колонию, 98 % не принимались сверстниками и учителями, начиная с первых классов школы!»

Таким образом, школьники ориентируются не на реальные знания и умения, а на набор оценок, то есть ценность и цель учебы оказывается подмененной. И вот тут стоит поподробней поговорить об учебных целях, и это – третья причина.

3. Школа в принципе задает неверные цели обучения. В разных местах (я имею в виду Интернет) просачиваются периодически обсуждения, мнения о том, что государству в последнее время нужнее не хорошо, а как раз плохо образованные граждане, что «белых воротничков» и так развелось много, а на заводах работать некому и т. п. Если оставить на время в стороне эти околополитические споры, действительность все равно неутешительна. В школе не учат думать. Не учат рассуждать. Анализировать. Подниматься над простейшим уровнем информации. Вызубрить параграф, выучить стихотворение – пожалуйста, а уяснить смысл исторического события или уловить авторскую идею в тексте не умеют.

В позапрошлом учебном году мне довелось готовить к ЕГЭ по русскому языку троих мальчиков. Они были из разных, конечно, школ, с очень разной изначальной подготовкой. Первый из них весьма развитой, грамотный, много читал, задумывался о происхождении тех или иных слов, заваливал меня вопросами на каждом уроке. Второй – способный, но с ленцой, устойчивый «четверочник». Третий – довольно запущенный случай: на момент начала занятий он не отличал причастий от глаголов и простых предложений от сложных. Пока мы работали над грамматикой и синтаксисом, все шло более или менее гладко. Когда же приступили к подготовке к части С – меня ожидал шок.

В части С экзамена по русскому языку, напомню, от учащегося требуется вычленить основную проблему, поднимаемую автором данного текста, прокомментировать ее, обнаружить в тексте мнение автора по этому поводу и подкрепить авторскую правоту парой собственных аргументов.

Глубочайшим образом меня поразил тот факт, что ни один из троих моих учеников не был в состоянии осилить это задание. Ни один не мог, прочитав текст, внятно рассказать, о чем он был. Пересказать могли, не затрудняясь. Но вот приподняться над уровнем пересказа, подумать, о чем хотел поговорить автор – это стало колоссальной проблемой для ребят. Если бы такую бездумность проявил один из учеников, я бы списала это на его учебную запущенность. Но они все трое не знали, что сказать, даже самый начитанный.

Ученики следующего года окончательно убедили меня в системности ситуации. Стало понятно, что школьники не научены думать. Отлично умеют заучивать колоссальный объем предлагаемой школой информации, но не умеют ее обрабатывать. Не умеют классифицировать, рассуждать, обращаться за помощью к каким-либо источникам, выстраивать ход мысли, доказывать ее.

Повторюсь, это – особенности среднего школьника. Конечно, есть дети (по крайней мере, я верю в их существование), отличающиеся от описанного типа. И конечно, многие родители могут гневно воскликнуть: «Неправда! Мой ребенок не такой!». Но, к сожалению, это реальный опыт. И картина складывается, как видим, довольно печальная.

Очень редко дети из очень читающих семей, склонные к творчеству, в силах грамотно и красиво рассуждать. Для остальных детей является стандартной проблемой последовательно выстроить рассуждения, удержаться в сочинении в рамках одной темы, вовремя начать и закончить. Не говоря уже об умении облечь мысль в сколько-нибудь литературную форму… А ведь уроки литературы длятся все десять лет обучения! Русскому языку учат восемь лет! И получается, что в аттестате – пятерки и четверки, иногда буквально выстраданные школьником, а реальных знаний и умений с этими знаниями обращаться – почти ноль.

4. Из предыдущего пункта вытекает плохо устроенная программа. Логично, согласитесь: если цель неверна, то способы достижения ее верными быть не могут. Выскажусь только про курс русского языка, хотя как школьница помню подобное и в связи с другими предметами. Курс выстроен строго линейно, от простого к сложному, от низшего уровня к высшему, от частей речи, к примеру, и предложениям, при этом на каждом новом уровне возвращения к старому почти нет. Программа построена так, что в лучшем случае ученик получит более-менее внятное представление о формальной системе языка, грамотно писать он не научится – отработке навыков грамотного письма учебники почти не уделяют внимания. Работать с текстом, с речью он не научится тоже – материалы для такой работы крайне скудны и разбросаны крупицами по всему курсу. Конечно, в соответствии с программой устроены и учебные материалы. И я даже не про учебники истории, которые без устали переписывают. Традиционный советский учебник по русскому языку. Почетное двадцатое издание, одобренное Министерством образования. Три опечатки в рамках одной темы. Задания и тексты связаны частенько с уже несуществующими реалиями: субботники, строительство роботов… Даже рисунки без изменений – дети на них одеты по моде годов шестидесятых прошлого столетия. А учитель обязан держаться рамок программы и выбранного школой учебника…

Подчеркну, это основные причины, которые заставляют меня как учителя и как родителя отворачиваться от школы. Конечно, есть и другие. Низкие учительские зарплаты, денежные поборы со школьников по поводу и без, короткие перемены, за время которых дети не успевают отдохнуть. Неудобоваримые расписания, в результате которых ребята приходят на седьмой урок – математику – после физкультуры, все взмыленные и с кристально пустыми от беготни головами. Побегать полезно, безусловно, но эффективность урока нулевая. Нельзя забывать и о проблемах школьной социализации, но это – предмет отдельного серьезного разговора.

Конечно, если личная жизненная ситуация будет складываться так, что работа в школе будет единственным способом обеспечить себе и семье прожиточный минимум – я сдамся, я пойду учительствовать. Но я совершенно искренне считаю, что отечественная школа как основа системы образования – это в принципе не место, где ребенка могут чему-либо хорошему научить. Не могу участвовать во лжи, в процессе оболванивания нормальных детей, это почти преступление.

Даже в том прекрасном лицее, где мне довелось работать, были и оценки, и тридцать человек в классе на сорок минут урока, хотя нужно признать, что отрицательного было гораздо меньше. Но такого рода лицеи – все же исключения, согласитесь. В таком же духе, считаю, являются исключением и учителя, изобретающие дополнительные задания, просиживающие денно и нощно над подготовкой урока, могущие зажечь в ребенке жажду размышлять о мире. Но они не в силах изменить систему, и их работа, по сути, есть каждодневный подвиг. До тех пор, пока школа не будет кардинальным образом реформирована, а на это – будем реалистами – надежды нет, ничто в ней не изменится, несмотря ни на какие ухищрения и нововведения.

Если в школе все так плохо, – спросят родители, – то что же делать? Куда податься? Как дать ребенку качественное образование?

Конечно, трудно прописывать какой-то универсальный рецепт. Кому-то, может быть, повезет найти замечательный лицей или гимназию, кто-то может позволить себе прибегнуть к помощи сторонних специалистов – репетиторов.

Но все же в такой ситуации, какую мы наблюдаем в средней школе, наиболее верным мне видится путь домашнего образования. Пора уже перестать надеяться на специально обученного дядю, вернее, тетю-учительницу, которая возьмет вашего ребенка за ручку и научит его всему самому разумному, доброму и вечному, которая поведет его в нужную сторону и в нужном темпе. Нужно брать заботу об учебе своих детей в свои руки, наставлять их и направлять в ту сторону, в какую вы считаете нужным, не сбиваясь с пути. Не ориентироваться на школьную зубрежку, не оглядываться на двоечников и пятерочников, вообще не ставить оценки во главу угла, не руководствоваться исключительно учебниками, а выбирать те цели и способы обучения, которые идеально подходят именно вашему ребенку и могут дать ему настоящее образование в полном смысле этого слова…

Ведь вы и только вы, родители, отвечаете за своего ребенка. Вы имеете право выбирать формы обучения, наиболее подходящие вашему ребенку. И по меньшей мере вы обязаны следить за учебным процессом и ни в коем случае не пускать его на самотек, поскольку в ваших руках будущее вашего ребенка.