Тигрёнок был так мал, что у него ещё даже не было имени. Так все его и звали – наш Тигрёнок. И вот однажды подошёл он к папе и спросил:
– Пап, а когда я выасту, как меня будут звать?
– Ну, это зависит только от тебя. Когда мне было столько же лет, сколько тебе, я сам выбр-р-ал себе имя – Гр-р-убль – и очень им доволен. Оно ср-р-азу ко мне приклеилось и все находят, что оно мне очень идёт. Грубль... Вот, каким ты хочешь стать?
– Я? Стаашным-стаашным! И больши-и-м.
– Хм. Это неплохо. Но нам бы с мамой хотелось, чтоб ты всё-таки стал умным, добр-рым и смелым. И имя должно быть у тебя таким же. Ты уже выбр-р-ал себе имя?
– Выбаал, пап, выбаал. Только это пока секйет.
– Так вот, слушай, малыш. Чтоб имя к тебе приклеилось и навсегда стало твоим, есть один провер-ренный способ. Не пр-р-остой, а волшебный. Знаешь большую пещер-ру под гор-рой, у водопада?
– Знаю.
– Ну вот. Подойди к этой пещер-р-е и крикни в неё своё имя. Только громко, – громче водопада. Тебе отзовется эхо. И если имя к тебе из пещеры вернётся, значит, оно твоё. Приклеилось, значит. Старайся, не картавь, а пр-р-обуй снова и снова. Понял?
– Понял, понял! – обрадовался Тигрёнок и побежал к пещере.
«А что, звучит: тигр по имени Храбр. Тигр Храбр. Очень красиво» - думал Тигрёнок.
Вот и водопад. Ещё издали Тигрёнок увидел, что кто-то ещё пришёл за именем. И этот кто-то как завопит изо всех сил, перекрывая шум водопада:
– Голда! Го-о-лда!
Тигрёнок подошёл и протянул лапу:
– Здаова. Я тигъёнок. Сын тигыа. А ты?
– Пивет. А я дочь гепайда.
Тебя зовут Голда? – спросил Тигрёнок.
– Нет. Не угадал. Я гоудая, понимаешь? И очень этим гоыжусь.
И она задрала нос в доказательство своей исключительной гордости.
– А-а, ясно. Ну, что, Голда, мы за именами ведь пъишли? Давай къичать, что ли.
Тигрёнок как рявкнет изо всех сил, чуть животики не надорвал:
– Хла-а-абл!
Прислушался. Эхо отозвалось: «Лабл, абл, бла, бла…»
Голда так и покатилась по земле, лапами дрыгает, хохочет:
– Ой, не могу! – Хлябл! Хля-я-бл! – умора! Ха-ха-ха!
– Что-то не то, надо ещё азок. Хъяаабы-ы-ый!
Эхо опять дразнится: «Ух я бы! Я б ей…»
Тут Голда от хохота даже икать начала и через уши перекинулась.
– Ничего смешного, – хотел уже обидиться Тигрёнок.
Но не успел, потому, что тут и появился вредный Шакал. И как он подкрался так тихо? С ним никто никогда не играл и не здоровался, потому, что он был Злобнюк. Так к нему это прозвище пристало, что никто не помнил его настоящего имени.
Злобнюк осклабился:
– Это кто тут хвастается? Ты всех бы схавал, говоришь? – Сейчас посмотрим, кто кого.
– Я ничего такого не говоъил! Я имя своё оъабатывал, – сказал Тигрёнок.
– Ага-а-а, значит, вы имена себе у пещерки пришли выпрашивать, деточки? Небось, красивенькие пидумали? А вот я сейчас сам вас назову. Ты, Тигрёнок, будешь у меня Шпендриком, а ты, гепардёныш, - Козявкой.
– Я не буду козявкой, я голдая.- сказала Голда и заплакала.
– Будешь. Ещё как. Ну ка, говори быстро: я – козявка. Ну? Я – козявка. Считаю до трех. Раз!
– Отстань от неё! – сказал Тигрёнок и сделал страшные глаза. Но Злобнюк не испугался, а просто больно щёлкнул его по носу.
– На место, Шпендрик! Сидеть. Два, я жду! – сказал Злобнюк и начал подступать к Голде.
Тигрёнок крикнул:
– Эй, ты! Ну, козявка ты, Злобнюк, козявка. Только успокойся!
– Что? Что ты сказал? А ну, Шпендрик, повтори!
И тут с Тигрёнком что-то случилось. Он вдруг встал, ощерился и пошел на Злобнюка:
– А ну! Пошёл п-р-рочь! Её имя Горррда! Понял? А моё – Хр-р-рабр-р-р-р!
Эхо метнулось из пещеры, многократно и чётко повторив: «Храбр, Храбр, Храбррр!»
– Уй-я-а-а-а! – закричала Голда. – Вот твоё имя! Вот твоё имя!
– Ну, Злобнюк, ты слышал? Так меня зовут! – Тигрёнок встряхнул Шакала за шиворот.
– Х..Храбр, – промямлил тот, – отпусти меня.
– Громче!
– Ну, Храбр. Хра-а-абр! Я ошибся. Сам я шпендрик и малявка. Отпусти меня, пожалуйста.
– Пр-роси пр-рощения у моей подр-руги!
Шакал лёг на землю, положил голову на лапы и умильно заскулил:
– Дорогая Голда, прости меня пожалуйста!
– Ладно уж, Злобнюк. В последний ыаз поощаю. И запомни: меня зовут Голда!
Злобнюк поклонился ещё раз и перед тем, как уползти в кусты, вякнул:
– Я запомнил. Это ведь значит золотая? Да, Голда?!
И тут донеслось эхо из пещеры. Оно четко повторило: «Голда, Голда, Голда!Да..да...»
– Ты слыхал? Я Голда! Ну вот. Этого только не хвалало.Так и останусь Голдой на всю жизнь. Пъиклеилось. И все из-за этого Шакала.
– А по-моему, Голда – прекрасное имя. И тебе оно очень к лицу.
– Пъавда? Тебе нъавится?
– Ну, конечно!
– Тогда, можно я не буду больше тъенироваться. А то я уже охъипла.
– Для меня ты всегда будешь самая гор-р-рдая и самая красивая, – сказал Тигрёнок.
– А ты самый умный, добыый и храабрый.
И с этого дня Храбр и Голда решили не расставаться. Никогда!
